Стихи про уголь: Уголь | — Стихи русских поэтов

Автор: | 05.05.2021

Содержание

Сказка для шахтера-друга про шахтерки, чуни и каменный уголь

Раз шахтеры
шахты близ
распустили нюни:
мол, шахтерки продрались,
обносились чуни.
Мимо шахты шел шептун.
Втерся тихим вором.
Нищету увидев ту,
речь повел к шахтерам:
«Большевистский этот рай
хуже, дескать, ада.
Нет сапог, а уголь дай.
Бастовать бы надо!
Что за жизнь, — не жизнь, а гроб…»
Вдруг
забойщик ловкий
шептуна
с помоста сгреб,
вниз спустил головкой.
«Слово мне позвольте взять!
Брось, шахтер, надежды!
Если будем так стоять, —
будем без одежды.
Не сошьет сапожки бог,
не обует ноженьки.
Настоишься без сапог,
помощь ждя от боженьки.
Чтоб одели голяков,
фабрик нужен ряд нам.
Дашь для фабрик угольков, —
будешь жить нарядным.
Эй, шахтер,
куда ни глянь,
от тепла
до света,
даже пища от угля —
от угля все это.
Даже с хлебом будет туго,
если нету угля.
Нету угля —
нету плуга.
Пальцем вспашешь луг ли?
Что без угля будешь есть?
Чем еду посолишь?
Чем хлеба́ и соль привезть
без угля изволишь?
Вся страна разорена.
Где ж работать было,

если силой всей она
вражьи силы била?
Биты белые в боях.
Все за труд!
За пользу!
Эй, рабочий,
Русь твоя!
Возроди и пользуй!
Все добудь своей рукой —
сапоги,
рубаху!
Так махни ж, шахтер, киркой —
бей по углю смаху!..»
И призыв горячий мой
не дослушав даже,
забивать пошли забой,
что ни день — то сажень.
Сгреб отгребщик уголь вон,
вбил крепильщик клетки,
а по штрекам
коногон
гонит вагонетки.
В труд ушедши с головой,
вагонетки эти
принимает стволовой,
нагружает клети.
Вырвав тыщей дружных сил
из подземных сводов,
мчали уголь по Руси,
черный хлеб заводов.
Встал от сна России труп —
ожила громада,
дым дымит с фабричных труб,
все творим, что надо.
Сапоги для всех, кто бос,
куртки всем, кто голы,
развозил
электровоз
чрез леса и долы.

И шахтер одет,
обут,
носом в табачишке.
А еды! —
Бери хоть пуд —
всякой снеди лишки.
Жизнь привольна и легка.
Светит уголь,
греется.
Всё у нас —
до молока
птичьего
имеется.
Я, конечно, сказку сплел,
но скажу для друга:
будет вправду это все,
если будет уголь!

Товарищи! 60–70% угля раскрадывается из всего что погружено. Этому конец положить нужно (Главполитпросвет)

Товарищи! 60–70% угля раскрадывается из всего что погружено. Этому конец положить нужно (Главполитпросвет) — Маяковский. Полный текст стихотворения — Товарищи! 60–70% угля раскрадывается из всего что погружено. Этому конец положить нужно (Главполитпросвет)

Владимир Маяковский

1.Тот,
кто уголь спер
и шасть —
всяких воров гаже.2.Всё равно, что обокрасть
самого себя же. Эй, товарищ автовор, —
 глупая ты публика:

 этот уголь оттого
 требует республика,
 чтоб устроить жизнь тебе ж.
 А скрадешь — не сетуй!3.Если ты
не пьешь,
не ешь,4.значит — угля нету.5.Чтоб одеться,
есть и пить,
нужен труд упорный.
Транспорт надо отопить,
вздуть в заводах горны.6.Чтоб могла Советов власть
дать еду
и прочее,
у себя же
уголь красть
не должны рабочие.1921, февраль

{«storageBasePath»:»https://www.culture.ru/storage»,»services»:{«api»:{«baseUrl»:»https://www.culture.ru/api»,»headers»:{«Accept-Version»:»1.0.0″,»Content-Type»:»application/json»}}}}

Мы ответили на самые популярные вопросы — проверьте, может быть, ответили и на ваш?

  • Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день
  • Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»
  • Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?
  • Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?
  • Как предложить событие в «Афишу» портала?
  • Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день

Мы используем на портале файлы cookie, чтобы помнить о ваших посещениях. Если файлы cookie удалены, предложение о подписке всплывает повторно. Откройте настройки браузера и убедитесь, что в пункте «Удаление файлов cookie» нет отметки «Удалять при каждом выходе из браузера».

Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»

Подпишитесь на нашу рассылку и каждую неделю получайте обзор самых интересных материалов, специальные проекты портала, культурную афишу на выходные, ответы на вопросы о культуре и искусстве и многое другое. Пуш-уведомления оперативно оповестят о новых публикациях на портале, чтобы вы могли прочитать их первыми.

Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?

Если вы планируете провести прямую трансляцию экскурсии, лекции или мастер-класса, заполните заявку по нашим рекомендациям. Мы включим ваше мероприятие в афишу раздела «Культурный стриминг», оповестим подписчиков и аудиторию в социальных сетях. Для того чтобы организовать качественную трансляцию, ознакомьтесь с нашими методическими рекомендациями. Подробнее о проекте «Культурный стриминг» можно прочитать в специальном разделе.

Электронная почта проекта: [email protected]

Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?

Вы можете добавить учреждение на портал с помощью системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши места и мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После проверки модератором информация об учреждении появится на портале «Культура.РФ».

Как предложить событие в «Афишу» портала?

В разделе «Афиша» новые события автоматически выгружаются из системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После подтверждения модераторами анонс события появится в разделе «Афиша» на портале «Культура. РФ».

Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Если вы нашли ошибку в публикации, выделите ее и воспользуйтесь комбинацией клавиш Ctrl+Enter. Также сообщить о неточности можно с помощью формы обратной связи в нижней части каждой страницы. Мы разберемся в ситуации, все исправим и ответим вам письмом.

Если вопросы остались — напишите нам.

Пожалуйста подтвердите, что вы не робот

Войти через

или

для сотрудников учреждений культуры

Перезагрузить страницу

Мы используем сookie

Во время посещения сайта «Культура.РФ» вы соглашаетесь с тем, что мы обрабатываем ваши персональные данные с использованием метрических программ. Подробнее.

Стихи о правилах безопасного поведения — Работа с подрастающим поколением

Автор стихотворений — специалист 13 ОФПС Главного управления МЧС России по Краснодарскому краю Марина Гореная

 

Огненные «стрелялки».

  Огонь беспечности не любит

 И не прощает баловства

 И всё вокруг себя погубит,

 Зажжённый  кем-то с озорства.

 …Мальчишки в виде развлеченья,

 Придумали себе игру –

 Стреляться спичками: в крученье

 Они пылают на ветру.

 И коробки лежат в карманах…

 Но только прозвенел звонок,

 Как школьный двор, будто туманом

 Дымок от спичек заволок.

  Вдали завидев педагогов,

 Бегут за старенький сарай:

 Здесь нет учительницы строгой

 И для забав опасных, рай.

 Чирк-чирк.

Летят огни всё дальше

 И звонче спичечный «чирок»,

 Вдруг закричал какой-то мальчик –

 К нему прилип такой «цветок».

 Синтетика сгорает быстро

 (пиджак уже не расстегнуть):

 От маленькой зажжённой искры

 Огонь прокладывает путь.

 Друзья помчались врассыпную,

 А были ли они друзья?

 Игру преступную такую

 Ведь дружбою назвать нельзя.

И друг в беде тебя не бросит,

Когда он настоящий друг…

Но нет друзей, лишь только осень

Листву рассыпала вокруг.

Упасть нельзя: заполыхают

Ковёр листвы и сухостой,

Серёжка плачет, понимая:

Ему не справиться с бедой.

Он побежал навстречу взрослым,

Навстречу тем, кто мог спасти,

Парнишка, старшеклассник рослый,

Вдруг оказался на пути.

Сорвал с себя пиджак, подножкой

 Мальчишку бросил на асфальт,

Укутал пиджаком Серёжку,

Не дав огню заполыхать.

Он спас от гибели мальчишку,

Он вырвал парня из огня

И, может быть, когда-то в книжках

О нём узнают от меня.

Но очень важно, чтобы люди

Всю жизнь несли, в душе храня:

Огонь беспечности не любит!

И гибнут в пламени огня!

05.10.2017.

 

«Крошка сын»

Крошка сын пришёл к отцу 

И спросила кроха:
«Папа, Пламя — хорошо?
Или Пламя – плохо?»
«Пламя, — папа отвечал,-
Разное бывает:
Если теплится в печи –
Нас обогревает;
Если выпал огонёк
Из открытой топки,
По дровам к стене пополз,
По началу, робко,
По полу, половику,
Набирая силу,
Взяв в объятия диван,
Распуская крылья
На огромный шифоньер,
В книжный шкаф, по шторе –
Это Пламя, мой сынок,
Принесёт всем горе.
Если мама на плите
Нам готовит ужин,
Это — добрый Огонёк,-
Безусловно, нужен!
Если, вдруг, забыли мы
О еде в кастрюльке:
Суп, устав шипеть, фырчать,

Из-под крышки булькать,
Убегая от жары,
Выльется наружу,
То погасит огонёк,
Что ему не нужен.
А мы знаем – газ включён
И оттуда, птицей,
Полетит по кухне он
Радостно резвиться.
И тогда – опасный миг –
Хватит малой искры,
Чтоб взорвались кухня, дом,
Безвозвратно быстро.
Вот и думай, мой сынок,
Был Огонь – хороший,
Чуть забыл о нём и он
Станет с каждым строже.
Помнишь, как осенним днём
Мы сметали листья,
Убирали во дворе,
Что бы было чисто.
Развели большой костёр,
Весело смеялись…
Ветер залетел во двор,
Разметал горящий сор,
Только пни остались.
Искры, в воздухе кружась,
Полетели к дому…
Мама сыпала песок,
Я из водоёма
Поливал веранду, дом,
От беды спасая –
Стал Огонь Богатырём,
Ветер поднял силу в нём –
Истина простая.
Вот и думай, мой сынок,
Кто виновен в этом:
Был послушен Огонёк,
Ласков и приветлив.
Не учли мы ни жару,
Ни дома, ни ветер –
Сами кинули вокруг
Огненные сети.
А ещё опасна, сын,
Электропроводка.
Если ветхая она,
Старая оплётка;
Если клеят на неё
Ткани и обои;
Тянут в дверь, через окно,
Скручивая втрое;
Опуская за диван,
Через батареи –
Ток обидится, вспылит,
Заискрит скорее.
И, тогда, от той искры,
Злой и неподвластной,
Разгорится огонёк
Сине-жёлто-красный.
…После яркого огня,
Лишь чернеют стены –
Человек теряет всё
В лапах у Гиены.
Ток, мой маленький сынок,
Друг для нас хороший,
Но когда включён утюг,
Позабыт и брошен,
Или может в блок один
Перегрузим сети –
Промахи тебе и мне
Не простятся эти».
«Папа, а под Новый год,
Мы нарядим елку?
И гирлянду разместим
На её иголках?
А украсим мишурой,
Ватой и хлопушками?. ..»
«Погоди, мой друг, постой,
Потерпи с игрушками!
Как всегда, на Новый год,
Мы нарядим Елку,
Разместим в просторном зале,
Чтоб её иголки
Не касались потолка,
Мебели и шторок
И гирляндою на ней
Выведем узоры.
Перекрещивать нельзя
У гирлянды провод
И привязывать узлом
К веточкам еловым,
Что бы целым провод был,
Не ломались нити,
Что бы Ток по ним ходил,
От людей сокрытый.
А, потом, возьмём с тобой
Яркие игрушки –
Из стекла: избушки, птички,
Рыбки и зверушки!
На макушку, из стекла
Звёздочку повесим,
Что бы праздник засиял,
Был красив и весел!
А пластмасс, бумагу, вату,
Свечи и хлопушки
Применять никак нельзя,
Чтобы не нарушить
Правила, которые
Мы с тобой узнали –
ПРАВО БЕЗОПАСНОСТИ
ЖИЗНИ БЕЗ ПЕЧАЛИ!
Ну, а если, мой сынок,
Вдруг случилось горе,
Ты увидел, как Огонь
Реет на просторе,
Не теряйся, не теряй
Времени при этом:
Службу нашу вызывай,
01 ты набирай –
Тут же мы приедем!

 

«Полёт Артёмки. Из серии «Для детей и не только…»»

 

На улице Лазурной
Стоял красивый дом.
В нём жили мама с папой
И маленький Артём.
За домом сад огромный,
За садом огород,
Где средь зелёных грядок
Рыл землю старый крот.
Варила мама кушать,
А папа мастерил,
Артёмка в это время
Себе представлен был.
Он, тоже, парень взрослый –
Ему уже 5 лет;
На многие вопросы
Он мудрый даст ответ.
Но многие вопросы
В нём вызывает мир:
Откуда светит солнце?
И ест ли птичка сыр?
И может ли собака,
Как Тёма во дворе,
Ходить на задних лапах
В просторной конуре?
Чтоб повстречаться с солнцем
И дать пернатым сыр,
Малыш залез на сливу,
Где чёрный ворон жил.
Ну вот, совсем немножко,
Вот ветка, вот ещё.
Сюда поставим ножку,
Сюда, но … не нашёл!!!
И чувствует Артёмка,
Что начался полёт.
Наверное, он птица,
А, может, самолёт!
Но зацепил героя
За ветку старый сук
И небывалым воем
Взорвался мир вокруг.
« Спасите мама с папой!!!
А-у! У-а! Ой-ёй!!!
Я больше так не буду!
Я так хочу домой!!!»
Сбежались все соседи,
Вся прибыла родня:
«Спасите, люди, Тёму!
Спасите, вы, меня!»
Но с лестницы садовой
Артёмку недостать.
Быстрее к телефону –
Спасателей позвать!
— Пожалуйста, скорее!!!
Артёмочка завис!
Нет, нет, он не мартышка!
И, даже, не артист!
Он, просто, любопытен.
А я?! – Не досмотрел!
Я был, простите, занят –
По дому много дел.
Пока несчастный папа
Давал такой ответ,
Спасатели снимали
Артёмку из ветвей.
Артёмка был растерян,
Смущён и удивлён!
Богатырям-пожарным
Был благодарен он.
Принёс Артёмку к маме
Пожарный командир,
Взволнованным родителям
Он строго говорил:
«Родители, запомните!
Чтоб не было беды,
Идите вместе с детками
Гулять в свои сады!
Богатая фантазия,
Неугомонный нрав,
Влекут проказы разные –
Ребёнок мал, но прав! –
Планета удивительна! –
Он всё желает знать.
Но дивный мир родители
Помогут изучать!
Только взрослые в ответе,
Если без присмотра дети!
Изучайте с малышом,
Что такое «Хорошо»!
Объясняйте крохам,
Что такое «Плохо»!»

 

«Правила пожарной безопасности для непослушных детей»

Видишь, ветер во дворе
листья обрывает,
Ты костёрчик собери
за своим сараем,
Накидай туда сухих
прошлогодних веток,
Наливай скорей бензин
и …черкни при этом.
Бахнет так, что полыхнёт
и сарай и домик!
Мама скажет: «Ну, Васёк –
ПЕРВОКЛАССНЫЙ комик!!!»
Если хочешь, чтоб тебя
разорвало в клочья,
Все этапы на пути
нужно делать точно:
Тихо к бочке подойди
(старой, с под бензина),
Спичкой внутрь посвети – !!!
Вот и нету сына!!!
Если хочешь, чтоб огонь
съел твою квартиру
И без дома своего
вы пошли по миру,
Чтоб осталась вся семья
без еды и крова,
говорили все вокруг:
«Добрый мальчик Вова!» —
Ты включи утюг, а сам
уходи из дома
И культурно отдыхай
по местам знакомым.
А вернёшься через час
До родимой хаты,
Будет дом твой погибать,
Пламенем объятый!

«Огненная двойка»

«Я — послушный! Я – хороший! 

Я – примерный ученик…» —
Петя шёл по коридору:
Нос повесил, «сдулся», сник.
В дневнике, в портфеле, двойка
Разлеглась на две строки
И нести такую ношу
Было Пете не с руки.
Мама будет ахать –охать,
Баба люба – причитать.
Знает Петя – это плохо,
Что не выучил опять.
А придёт с работы папа,
Спросит: «Как дела, мужик?..»
Стыдно перед папой плакать –
Папа к двойкам не привык.
Заигрался с другом Федей,
Позабыл решить пример.
А у Феди папа строгий:
Папа – милиционер!
Он и ночью с Феди спросит:
«Что назавтра сделал ты?»
Федя выучил. Четвёрку
Воплотил в свои мечты.
А вот Петя… Снова двойка.
Нет, рассказывать нельзя!
— Коля, Стёпа, Толя, Федя!
Помогите мне, друзья!
— Надо двойку уничтожить!
Так, чтоб выскочила вон!
Репутации и чести
Нанесён большой урон!
Долго думали, рядили
И решили лист убрать.
— А, чтоб духу не осталось,
Будем на костре сжигать!
— На костёр её, злодейку!
— Двойку Пети — на костёр!
Второклашки – люди слова:
Мчат уже во весь опор.
Во дворе, за гаражами,
Там, где взрослых не видать,
Где листвы полно и мусор
Было некому убрать,
Наскребли и навалили
Разных веток целый воз,
Стёпа, пока мамы нету,
Спички из дому принёс.
Сверху двойку положили,
Снизу чирк: пошёл дымок!
Разожгли, разворошили –
Полыхает костерок.
Разгорелся. Пламя кверху.
Лижет кроны тополей.
Испугались второклашки
И попрятались скорей.
Ветер искры развевает,
Дым идет на гаражи.
Вот уж крыша полыхает –
Там полным-полно машин!
Что же будет? Что же будет?
Надо взрослым рассказать!
Отовсюду мчатся люди,
Но с бедой не совладать.
Мчат пожарные машины!
— Расступитесь! Не мешать!
Настоящие мужчины!
Эмчеэсовская рать!
Заливают снизу, сверху.
Уничтожили огонь!
В каждой щёлке! В каждой дверке!
— Ты, огонь, людей не тронь!
Проливают, чтоб не искры!
Ни тепла и ни дымка!
Враг коварный, шустрый, быстрый –
Надо бить наверняка!
Где же наши второклашки?
Где виновники огня?
Плачет мальчик перед мамой:
— Мама! Мама! Это я!
И, взахлёб, от горя, боли,
Осознания вины,
Плачет, также, мальчик Коля,
Плачут: Стёпа, Федя, Толя
На глазах у всей страны.
Ложь и зло – союз коварный,
И растёт, как снежный ком.
Прочь гоните чувства эти,
Чтоб не плакали потом.
А родители в ответе
И за двойку, и за ложь,
Что не знали эти дети:
«Злой огонь! Огонь не трожь!»
Только взрослые в ответе,
Если без присмотра дети!

Летняя пора!

 

В жаркой своей невозможности,

В знойности каждого дня,

Лето кричит: «С осторожностью,

Вы принимайте меня!

 

Я – витаминно-богатое!

Солнечно-водное я!

Только со всей осторожностью,

Вы принимайте меня!»

 

Мойте все фрукты и овощи,

Каждый налившийся плод;

Старших просите о помощи

Для важных таких забот.

 

Иначе на грязной кожице

Яблока, слив, огурца,

Будет сидеть и корчиться

Грязная, вредная рожица

Микробного молодца.

 

Вымойте! С наслаждением

Скушайте вкусный плод –

Будет здоровье отменное

Весь предстоящий год.

 

Будьте внимательны к солнышку.

С солнцем играй по часам:

Утром оно тёплым лучиком

Крадётся по волосам;

Вечером, с нежной ласкою,

Дарит тепло своё;

Днём – ярко-жёлто-красное,

Под грозной сердитой маскою,

Жгучим ударом бьёт.

 

Если идёте на улицу,

Одень головной убор.

Пусть солнце искрит-волнуется,

На вашу панамку дуется –

К чему неуместный спор?!

 

 

Ах, Лето! Блаженство купания

В морской и речной воде.

Мы знаем уже заранее,

Прикладывая старание,

Как будем купаться и где?

 

Какие возьмём матрасики?

Какие возьмём круги?

А пляжи — какие разные..!

«Нам выбрать их, помоги!» —

 

Мы обратились с вопросами

На сайт своего МЧС

(на сайтах администрации

Такие ответы есть).

 

Там пляжи везде проверены,

Медпункты, спасатели есть.

И можем мы быть уверены,

Что лучше купаться здесь!

 

А дикие пляжи и заросли

Обходим всегда стороной,

Купаемся утром и вечером,

Любуемся лёгкой волной.

 

А если волна усилилась,

Идём отдыхать домой:

Не стоит меряться силою

С разгневанною водой.

 

К утру успокоится буйное

Течение вод и морей:

Мы лоно воды многоструйное

Спешим ощутить скорей.

 

Лето! И детские годы! –

В восторге шумит детвора!

Для тех, кто внимателен к отдыху,

Счастливейшая пора!

01.08.2014г.

 

Случай  в деревне

В излучине реки пологий берег,

С утра до вечера резвится детвора,

А по ночам сюда приходят звери

На водопой – ведь лето и жара…

 

На этом пляже, диком, но столетнем,

Всегда купался деревенский люд;

Чуть выше по реке – кидают сети,

А ниже, в заводи, элодеи растут.

 

Прогрело солнце водную поверхность,

Но только гладь, а дно всё холодно:

Бежит река к просторам неизвестным,

Теченьем быстрым охлаждая дно.

 

Из города в деревню едут внуки –

Здесь творог, мёд, парное молоко,

Здесь дружно, весело и не бывает скуки,

И воздух чист, и дышится легко.

 

В один из дней, на пляже загорая,

Поспорили два юных сорванца,

Что проплывут (фарватера не зная!)

До берега другого:  «До конца!»

 

И в воду ринулись. Кто первый?! Кто смелее?!

Мелькают руки над большой рекой…

Но лишь вода одна была сильнее

И увлекла мальчишек за собой.

 

А с берега кричат: — Нельзя! Вернитесь!!!

У нас не заплывают далеко!

Вы на реке опасно не резвитесь –

Теченье быстрое и очень глубоко!

 

Но мальчики не слышат – силы тают:

Потоком Диму в заросли несло

И вот уже элодеи цепляют,

И судорогой ноги подвело.

 

Но кто-то парня подхватил под руки

(он помнит  только воду, солнце, пляж

и первый вдох, и кашлевые муки)…

Очнулся!  Жив остался мальчик наш!

А Федя,  испугавшись,  по теченью

Поплыл тихонько, к берегу стремясь,

И это – очень верное решенье –

Нельзя с водою справиться, борясь.

 

Да, далеко от пляжа это место,

Но лучше так, чем горе и беда.

Как хорошо, что —  живы! Будут вместе!

Но этот день запомнят навсегда.

 

Запомнят важное: ни летом, ни зимою,

Ни в праздники, ни в будни – никогда –

Нельзя шутить с могучею водою

(Ни с заводью и ни с морской волною,

Ни с ручейком, ни с горною рекою),

Чтоб не стряслась, по глупости, беда.

26.05.2015г.

 

Он просто спас ребёнка из огня

Посвящается Евгению Ефимову, спасшему из пылающего дома в ночь с 6-го на 7-е января 2015 года пятилетнего ребёнка.

 Ночь на дворе. Топилась жарко печь.

Топилась с треском, яростью и гулом:

Хозяйка дома, перед тем как лечь,

Туда ещё ведро угля «сыпнула».

 

Уютно было в доме и тепло;

И, даже не тепло, а очень жарко.

В печи гудело, завывало, жгло,

Андрейка спал, отбросив одеялко.

 

И папа спал; окончив все дела,

Уснула мама, утомившись за день,

А печь всё также выла, жарко жгла

И затрещала по кирпичной клади.

 

И в трещину помчался огонёк,

И потянуло копотью и дымом –

Для спящих был невидимым, незримым

Такой опасный огненный бросок.

 

И загорелись вещи у печи

И уже мчится змейкою по крыше,

А люди спят, не видят и не слышат,

Какой дракон у них в дому рычит.

 

Проснулась мама, дом уже пылал;

В завесе дыма разбудила мужа,

От пыла-жара бросились наружу,

А в детской сын проснулся и кричал.

 

Прорваться через пламя не могли.

Кричала мать: «Андрейка!», «Помогите!»

Нет, не спасти – дитя не сберегли

По собственной небрежности родители.

 

… Была снежна рождественская ночь.

Сосед Евгений шёл домой с работы,

Увидел дым, услышал он как кто-то

Кричал… И ринулся, чтобы в беде помочь.

 

С той стороны дом полностью пылал,

А с этой – через ставни дым клубился.

Он ставни с петель яростно сорвал –

И, будто в бездну, в темень провалился.

 

Безумный жар, глаза ест едкий дым,

Угарный газ отравою вливался:

Без кислорода Женя задыхался,

Выпрыгивал, вдыхал и вновь входил.

 

Услышал хрип, нашёл в углу дитя.

Хрипел мальчонка тихо, еле-еле,

Как-будто жизни не осталось в теле

И лёгкие дышать уж не хотят.

 

Ребёнка взял и вырвался в окно

(окно нашёл по свету фар машины):

В дыму тот свет, как тусклое пятно,

Стал светом жизни – важным и единым.

 

Андрейку спас.  Андрейка задышал –

Пришёл в себя, когда лежал в больнице.

Спросил он дядю: «Кто ты?!»  Тот сказал:

«Твой старший друг.  Давай с тобой дружиться?»

 

Себя героем парень не считал.

А только, вдруг, нащупал он в кармане

Иконки две и бережно достал –

О них забыл он в страшном том тумане.

 

Он просто спас ребёнка из огня.

Уверен в том, что так бы сделал каждый:

«Любой бы там пошёл вместо меня…»

Но знаем мы, что только лишь – отважный!

 

Виновник всех пожаров – человек.

Всего 1% — природный фактор!

Родители, в свой данный жизни век,

Имея в знаниях все правила и факты,

Храните дом от бедствий и огня –

Халатность не присуща взрослым людям.

Везде, всегда (и в праздники, и в будни)

Вы жить должны, те правила храня.

И безопасности должны учить детей,

И эти правила они усвоят с детства,

Что б ни у вас, ни рядом, по соседству,

Не возникало огненных сетей.

 

Случай на реке или оттепель.

 «Как же ярко светит солнце

И совсем не злой мороз…»-

Петя, подойдя к оконцу,

Приложил курносый нос.

 

«Где же Ванька и Серёга?»

— Снова дед не отпустил! –

Это Ваня у порога,

Возмущаясь, говорил.

 

-Вроде, лёд на речке слабый.

Да, совсем не тот уж лёд!

Мы же – мальчики, не бабы,

Что бы дома быть весь год!

 

-Ну, загнул, ты! Ну, Ерёма!

Шапку, санки и вперёд!

— Пусть Серёжка будет дома –

Нам с тобою повезёт!

 

Мчат мальчишки быстро к стану,

Ледостав ещё в пути,

И скользят полозья санок —

Вот и речка впереди!

 

Только, что это за шутки –

Лёд уходит из-под ног,

За секунды  роковые

Набирается  сапог.

 

Все в воде! Холодным шоком

Боль пронзает до кости,

И среди обломков скользких

Невозможно прогрести.

 

…В это время, по дорожке,

Вдоль ракит и камыша,

Шёл домой отец Серёжки.

Шёл,  уставший, не спеша.

 

 

Он услышал треск и крики,

Лёгкий всплеск речной воды,

Новый треск и снова крики

Боли, страха и беды.

 

Лёд непрочный! На Кубани

Быстро тают льды и снег.

В ледостав – коньки и сани.

В ледостав – на речках смех.

 

А сейчас – беда случится!

Лёд размыт потоком вод,

Ведь река незримо мчится,

Подмывая его свод!

 

Эти мысли, как стрелою,

У мужчины пронеслись

И несётся над рекою:

«Аккуратно! Берегись!

 

Лёд не бейте! По закромке

Руки вытяните вдоль!»

(Лёд непрочный, тонкий, ломкий,

А вода приносит боль).

 

Напрямик, через ракиты

И густые камыши,

Отломив у вербы ветви,

Он к промоине спешит.

 

А ребята, по закромке,

Распластались, как сказал:

Рядом плавают обломки –

Был не маленьким провал.

 

Аккуратно лёг мужчина

На, совсем непрочный, лёд,

Продвигаясь понемногу,

Ветку выдвинул вперёд.

 

Вот! Схватился первый мальчик!

Тихо, медленно, назад.

В камыши его, подальше.

— За другим! – себе сказал.

 

Снова лёг и ветви тянет,

Руки выдвинув вперёд:

«Ну, давай же, парень бравый!

Не дадим уйти под лёд!»

 

Вот! Схватился! Молодечик!

Как скользит проклятый лёд,

Напрягая крепко плечи

Он ползёт, ползёт, ползёт.

 

Сняв с себя сухие вещи,

Одевает в них ребят;

Рядом речка тихо плещет.

ОН МАЛЬЧИШЕК СПАС…

И рад!

 

Дома взрослые беседы

Проведут для всех ребят,

Но, когда приходят беды,

Взрослый тоже виноват!

 

Знайте! Взрослые в ответе,

Если без присмотра дети!

 

Лесная школа безопасности

 На лесной полянке школьной

Тишина – идёт урок:

Средь берёзок белоствольных

Снова прозвенел звонок.

 

На пеньках сидят зайчата,

Медвежата, барсуки,

Три тигрёнка и лисята,

Землеройки и сурки.

 

Птичий гомон стих на ветках,

Смолкли иволга и дрозд…

«…Мы сегодня будем, детки,

Сложный изучать вопрос»  —

 

Михаил Потапыч важно

Развернул большой плакат,

А на нём – с огнём боролись

Десять смелых медвежат.

 

«Что вы видите, ребятки?»

Вмиг «лес» крылышек и лап.

«Отвечаем по порядку.

Воот… Сначала ты, Потап».

 

Волчонок.

« Это белки на опушке

Подобрали коробок.

Спички в нём, а не игрушки» —

Знал волчонок  в этом толк.

 

Зайчата.

«Белки прыгали на ветках,

Вниз бросали огоньки,

Загорелась вся подстилка

И взяла бельчат в силки!»

 

Барсучата.

«Увидали медвежата

И, цепочкой, от реки

Воду, черпая ушатом,

Потушили огоньки».

 

Лисята.

«А они уже лизали

Ветви плачущих берёз.

И бельчата пострадали –

Ветер вверх огонь понёс!»

 

Говорить продолжил Тиша –

Самый старший из тигрят:

«Я бы тоже тушить вышел,

Если б видел, что горят…»

 

Михайло Потапыч.

«Даа. Историю про спички

Знает весь наш добрый лес.

И ежата, и лисички,

И соловушки-сестрички –

Вся берёзовая весь.

 

А теперь скажите, дети,

Кто виновник всяких бед?!»

 

Бельчата.  «Сами мы кидаем сети!»

Тигрята.   «Попадаясь, в сети эти!»

Землеройки и сурки. «Сами мы! Секрета нет!»

 

Михайло Потапыч.

«Невнимательность у взрослых

И беспечность у зверят  –

Вот причина всех пожаров!

От чего леса горят!

 

У людей – дома сгорают

И квартиры в городах:

Тоже часто забывают,

Что огонь – и друг, и враг!

 

Друг – когда его ты ценишь,

Уважителен к нему.

А халатность и небрежность

Не прощает никому!

 

А когда приходят в гости

К нам, в зелёный чудный дом,

Мусорят, шумят, сжигают

Всё, что дорого нам в нём.

Не всегда костры потушат,

Мусор с леса увезут:

Уезжая, позабудут,

Что горело пламя тут.

 

А оно сидит, таится

На кострище в угольках:

Ветер вихрем закружится

И подхватит «мотылька».

 

Не успеешь (не заметишь) –

И тогда пылает лес.

Пламя всё с пути сметает,

Поднимаясь до небес.

 

Помните всегда об этом.

Не шалите с огоньком!

Осенью, зимой и летом,

Звери, помните об этом!

Люди, помните об этом!

Вся Земля – наш общий Дом!

1.03.2017

 

Автор стихотворений — Начальник Центра противопожарной пропаганды 6 ОФПС Наталья Новикова

Маленький спасатель

В жаркой печурке пылают огни.
Таня с братишкой сегодня одни.
Крошка-сестренка в кроватке сопит,
сонно Артем телевизор глядит,
толстый ротвейлер вздыхает во сне…
К детям  крадется огонь по стене.
Балка горящая падает на пол!..
Где ж вы, родители, мама и папа?
Нет и пяти Пастернаку Артему,
он за мужчину сейчас в этом доме…
Быстро на кухню! Чайник хватает,
струйкой воды он огонь поливает.
Плачет сестренка от дыма и жара,
выносит в сугроб он ее из пожара,
черную копоть с лица утирает. 

Дома — огонь и щенок завывает…
Надо собаку скорее спасать,
в страхе забился, глупыш, под кровать.
Дверь полыхает и выхода нет!
Бросил с размаху в окно табурет,
друга дрожащего в снег опустил,
выпрыгнуть еле набрался он сил.
Слышит сирену и голос: «Держись!
Едут пожарные, поберегись!»
Где- то мамаша бежит: «Горе мне!
Дети, наверно, погибли в огне!»
Смотрит сурово пожарный из части:
«Дом пострадал, дети выжили, к счастью.
Вам же, гражданка, напомним опять-
малых негоже детей оставлять!
Сын ваш, Артем, он большой молодец,
вел себя, как настоящий храбрец!
Смог не отчаяться и не заплакать,
спас и себя, и сестренку с собакой.
Вырастет — будем к себе приглашать.
Ну а пока — берегите их, мать!»

Полосатый герой.

 

Кошки, как дети бывают, когда
вдруг приключится болезнь и беда.
Глупый котенок на дерево влез-
нечего делать, зовем МЧС.
Знают и дети, и пенсионеры,
есть иногда и другие примеры.
В городе Пермь со страничек газет
смотрит усатого Васи портрет.
Кот полосатый, вполне симпатичный,
только вот случай совсем необычный.
Ночью октябрьской случилась беда-
в доме замкнули в замке провода.
Пламенем жарким подъезд весь объят,
люди в квартирах, не ведая, спят…
Васька проснулся, учуяв беду,
начал метаться, вопя на ходу,
прыгать, кусаться, царапать хозяйку:
«Надо спасаться, быстрее вставай-ка!»
Еле проснулась, кота подхватила,
быстро соседей своих разбудила…
Еле успели все люди спастись,
через балконы карабкаясь вниз!
Васю с хозяйкой теперь почитают,
котика вкусной едой угощают.
В части пожарной им вручен пакет:
Грамота, галстук- коту, «Кити-кет».
Кушай, Василий, и песенки пой.
Ты- настоящий спасатель- герой!

 

 

Остылый уголь. Стихи. — Библиотеки города Нур-Султан

Сведения относящиеся к заглавию
Место издания М.
ISBN
Ключевые слова
Объём 143 с
UDK
BBK 84
BAK
Номер тома
Название тома
Заглавие источника
Выходные данные
Электронный ресурс
Примечания/реферат/аннотация
Сведения об издании
Экземпляров 1
Вид издания
Библиография
Инвентарные номера 11601 аб

Александр Кушнер.

Мелом и углем — Журнальный зал

Торжество детали

Александр Кушнер. Мелом и углем. Москва: Астрель, 2010.

 

“Мелом и углем” — новая книга стихов Александра Кушнера, широко известного в России и за рубежом поэта, приближающегося к своему семидесятипятилетию. Его поэзия сопровождала наше поколение с начала 1960-х годов, со сборника “Первое впечатление” и стала для нас чем-то своим, “домашним”, обнадеживающим и дающим ощущение внутренней независимости.

Одно стихотворение в новой книге меня, хорошо знакомую с его поэзией, поразило резко непривычной нотой:

 

Хотелось умереть сейчас, сию минуту,
Бывает же гроза, бывает Божий гнев,
Кого-то ж превращал он в дерево, причуду
Свою снабдив листвой и ветром подперев.

 

А если клена я и тополя не стою,
То в камень преврати бесчувственный меня.
Или испепели! — подумал я с тоскою,
За эти “и” и “е” себя еще виня…

(“Хотелось умереть сейчас, сию минуту…”)

 

Мне трудно поверить в эти призывы: испепели меня немедленно, преврати в камень, в это “Хотелось умереть, о, если б застрелили! / Ударили ножом, шагнув из-за угла”… Если это реализация метафоры, то она, на мой взгляд, слишком театральна для сильного и непосредственного чувства, которое хочет выразить автор, и я, как говаривал Станиславский, “не верю”… Гораздо больше сочувствия вызывают последние строки: “Но ветер дул в лицо, но тучи в небе плыли, / Но смерть была мечтой, а жизнь при мне была”.

Вот этот ветер в лицо и тучи, и “жизнь при мне” — это ощущение кажется подлинным, поскольку Кушнер издавна приучил нас радоваться “милым сердцу пустякам” жизни. Он приучил нас к стоицизму, тихому, незаметному, даже светлому. Одно из лучших стихотворений сборника, “Мрачность”, как раз об этом:

 

Когда б не живопись, я был бы мрачен тоже.
Когда б не шаткая на берегу скамья,
Не куст сиреневый и холодок по коже,
Когда б не музыка, как был бы мрачен я!

 

Как в этой мрачности проступают щели, “а в них сияние полуночных огней”, так и в другом стихотворении в сумрачном петербургском небе открывается сквозящая синева:

 

Голубизны расплывчатым сиянием
В разрывах туч блестит оно, слепя,
Как человек, измученный страданием
И приходящий медленно в себя…

(“Через Неву я проезжал в автобусе…”)

 

А вот сценка, увиденная из окна “троллейбуса, прочно застрявшего в пробке”:

 

До чего ж увлеченно они говорили,
Эти двое, на Невском, один помоложе
И повыше, — прохожие их обходили, —
Прямострунный, на Гамсуна чем-то похожий,
Челкой, может быть, и артистическим видом,
А второй, лысоватый еврей длинноносый
С выражением ласковым, полузабытым
Тихой мудрости чудной в отсутствие позы.

(“На Невском”)

 

В их нежданной встрече прочитывается необходимость, предусмотренное “случаем чудо ответа”. Заключительная строка: “И казалась возможной великая проза” — напоминает вдруг о раннем стихотворении Кушнера “Прозаик прозу долго пишет…” с его концом: “Не верю в эти совпаденья! / Сиди, прозаик, тих и нем. / Никто не встретился ни с кем”. Именно эта строка (все-таки встретились!) придает стихотворению глубину и выводит его смысл за грань простого эпизода — словно смотришь, запрокинув голову, все в то же петербургское “заплаканное небо”.

В поэзии Кушнера нет громких деклараций и восклицаний; словно подводное течение идет под поверхностью стихотворения, а сверху — до поры до времени — появляется легкая рябь… И вдруг за этими “милыми пустяками”, за деталями, которыми так прелестна жизнь, зияет глубина:

 

Тебе достался лев. Ты справился с задачей.
Никто не виноват, что детство на войну
Пришлось, что пастью век дышал в лицо горячей,
Что жесткую тебе подкинули страну…

(“Картинка из кубиков”)

 

Кушнер вслед за Пастернаком признается в этом своем пристрастии к деталям:

 

Совершенства не надо! Печаль
И доверчивость, полуулыбка.
И стихи я люблю, где деталь
Так важна, а значение зыбко.

 

И называет один из разделов сборника “Да здравствует деталь!”. Он наблюдателен так, как дано немногим, из детали вырастает “зыбкое значение”:

 

Вчера я заметил, что голуби ходят, кивая.
Впервые заметил, а видел их тысячу раз.
Как будто на что-то согласие важно давая,
Да-да, — уверяя в полнейшем сочувствии нас.

 

Как прежде не видел я чудной готовности этой
Поддакивать нам на ходу и во всем потакать…

 

Он погружает читателя в жизнь таинственных в своей одушевленности кустов и цветущей всего полторы недели черемухи, лунных пятен и “затаенного сада ночных светил”, амстердамских и венецианских каналов, великих музыки и живописи. При этом он всегда приводит нас не туда, где мы ожидали оказаться…

Один из моих любимых образов в сборнике — мотылек на стекле электрички:

 

В электричке, с той стороны стекла,
Мотылек, прилепясь к стеклу
И сложив треугольником два крыла,
Мчался рядом со мной во мглу.

 

Только я в безопасности и тепле,
Он — снаружи и на ветру.
Как держался он, призрачный, на стекле?
В странную он играл игру.

 

Стихотворение ведет во множественность миров с их космическим размахом. Как у Пастернака — “И страшным, страшным креном…”

В сборнике есть горькие стихи о времени, его быстротечности и загадочной природе (“На кладбище, можно сказать, машинально…”, “Апрели, июни летят, сентябри, ноябри…”, “Какой сегодня век?”). В них, как всегда в поэзии Кушнера, живут люди других эпох. Это обжитый мир литературы, в котором классики и современники — словно близкие родственники, поэтому так теплы стихи, оттолкнувшиеся от строк Евгения Баратынского “…И только повторенье / Грядущее сулит…”:

 

Как хорошо, что повторение
Сулит грядущее… Сули!
В обход угрюмого Евгения
Пошли мне те же корабли,
Придвинь его стихотворение,
Дай ту же музыку вдали.

 

Из строк другого собрата, Иосифа Бродского: “Если выпало в Империи родиться, / лучше жить в глухой провинции у моря” — получается:

 

Даже если б жил ты на окраине империи,
Но богат был или знаменит,
Вызвал бы тебя на Капри какой-нибудь Тиберий,
Предложил пройтись над морем: волны, ветер и гранит…

 

Едва заметная ирония слегка смягчает трагизм ситуации: гость, не сумевший ответить на вопросы, летит с обрыва на острые выступы, “двинутый” внезапно плечом императора. Но это ирония неизбежности, ирония чисто набоковская, особенно в последней строке: “…И успел подумать: все пропало, боже мой!”. В условном, предположительном плане: “вызвал бы”, “двинул бы тебя плечом внезапно” — строится безусловное: от тирана, как и от судеб, защиты нет…

“Дайте Тютчеву стрекозу”, — написал Мандельштам. Кушнер раздает родичам музыкальные инструменты: “Что ж Тютчеву, дадим виолончель? / Насчет виолончели не уверен”. Державину он дает флейту и трубу, Пушкину фортепиано, Баратынскому орган. “А Фет, / Наверное, скрипач…” И получается “оркестр” русской поэзии…

В стихотворном цикле “Опыт” (так он был назван в журнальной публикации) Кушнер примеряет на себя “москвошвеевские пиджаки” 1930-х годов — судьбы Пастернака и Мандельштама, — осмысляя некоторые их поступки и стихи той страшной поры. При всей глубине его проникновения в то время и в их судьбы, я не могу принять такие строки: “…там, где власть сошла на нет, / Там и поэзия хандрит, / Оставшись как бы сиротой”. Поэзия прекрасно обходится без власти. Пушкин написал: “Ты царь. Живи один”…

Кушнер часто обращается к античности, которую хорошо знает. Юлий Цезарь у него, спасаясь от врагов вплавь, бросает на берегу пурпурный плащ, чтобы суметь спасти записные книжки, держа в поднятой над водой руке их, а не оружие: “Мне нравится здесь все: и верный этот выбор / Меж словом и плащом, и гладкая вода…” — пишет Кушнер русским александрийским стихом, шестистопным ямбом с цезурой после третьей стопы.

В стихах этого сборника, пожалуй, меньше свойственного Кушнеру негромкого юмора, а может быть, этот юмор просто стал глуше, глубже запрятан. В стихотворении “Удушьев Ипполит Маркелыч…”, в котором поэт готов взять Удушьева, Репетилова и всех остальных из их кампании в друзья-приятели, юмор как раз открыт и переходит в откровенное веселье:

 

И показалось вдруг: с Воркуловым бы спелись
Мы, с Репетиловым придумали б куплет
И подсказали бы Удушьеву идею —
И жизнь другая бы в России началась.
А Софья Павловна, бог с нею!
“Что, сударь, плачете? Живите-ка, смеясь…”

 

Улыбка звучит и в заключительных строках стихов о Пастернаке: “Замечательно — шить костюмы, / Чудно — улицы подметать!”, и в стихотворении “А бабочка Державина читает…”, и в лукавой “оде” поэту Филиппу Ларкину “Тому, кто родился в Англии…”.

Но многое в этой жизни остается непонятым хаосом, “темной материей”:

 

Скоро темная найдена будет материя… <…>
Не стоит же на месте она, разбегается,
Расползается вширь, неизвестно куда!
Что толкает ее? — и во мне откликается
Это бегство, смятенье, быть может, беда.

 

Этому темному, пугающему, непознанному, хоть, возможно, и близкому к моменту частичного познания мраку Вселенной противостоит наш мир, где, прежде гибели в черной дыре, “сначала полюбят, быть может, прославятся. / Выйдут в ночь постоять на осеннем ветру”. Поэтому поэтический мир Александра Кушнера — это единение с природой, в современной поэзии больше почти ни у кого не встречающееся. Это единение с культурой, снимающей с души человека тяжкую ношу (“Великолепие зала, в котором сидели…”). Это поэтический синтез натуры и культуры, света и тьмы, горя и радости, когда, как в Древнем Риме, мелом отмечается благополучный день, а углем — неблагополучный (как в стихотворении, давшем название сборнику). Это единение и согласие — страшно выговорить — со смертью.

Как всякий подлинный поэт, Кушнер не забывает о смерти. Она словно является частью жизни — оправданием ее радости, наполненности, как это ни парадоксально: “Когда б не смерть, скажу, благодаря которой / И мрачность радостна, как был бы мрачен я!” Смерть в стихах Кушнера не трагедия, а неизбежность, с ней примиряют те, кто уже там:

 

…И смерть была впервые не страшна,
Они там все, они ее обжили,
Они ее заполнили собой,
Дома, квартиры, залы, анфилады,
И я там тоже буду не чужой,
Меня там любят, мне там будут рады.

(“Отца и мать, и всех друзей отца…”)

 

Ирина А. Муравьева

Борис Пастернак — Уральские стихи

Уральские стихи

1.  Станция

Будто всем, что видит глаз,
До крапивы подзаборной,
Перед тем за миг пилась
Сладость радуги нагорной.

Будто оттого синель
Из буфета выгнать нечем,
Что в слезах висел туннель
И на поезде ушедшем.

В час его прохода столь
На песке перронном людно,
Что глядеть с площадок боль,
Как на блеск глазури блюдной.

Ад кромешный! К одному
Гибель солнц, стальных вдобавок,
Смотрит с темечек в дыму
Кружев, гребней и булавок.

Плюют семечки, топча
Мух, глотают чай, судача,
В зале, льющем сообща
С зноем неба свой в придачу.

А меж тем, наперекор
Черным каплям пота в скопе,
Этой станции средь гор
Не к лицу названье «Копи».

Пусть нельзя сильнее сжать
(Горы. Говор. Инородцы),
Но и в жар она – свежа,
Будто только от колодца.

Будто всем, что видит глаз,
До крапивы подзаборной,
Перед тем за миг пилась
Сладость радуги нагорной.

Что ж вдыхает красоту
В мленье этих скул и личек? –
Мысль, что кажутся Хребту
Горкой крашеных яичек.

Это шеломит до слез,
Обдает холодной смутой,
Веет, ударяет в нос,
Снится, чудится кому-то.

Кто крестил леса и дал
Им удушливое имя?
Кто весь край предугадал,
Встарь пугавши финна ими?

Уголь эху завещал:
Быть Уралом диким соснам.
Уголь дал и уголь взял.
Уголь, уголь был их крестным,

Целиком пошли в отца
Реки и клыки ущелий,
Черной бурею лица,
Клиньями столетних елей.

1919

2. Рудник

Косую тень зари роднит
С косою тенью спин Продольный
Великокняжеский Рудник
И лес теней у входа в штольню.

Закат особенно свиреп,
Когда, с задов облив китайцев,
Он обдает тенями склеп,
Куда они упасть боятся.

Когда, цепляясь за края
Камнями выложенной арки,
Они волнуются, снуя,
Как знаки заклинанья, жарки.

На волосок от смерти всяк
Идущий дальше. Эти группы
Последний отделяет шаг
От царства угля – царства трупа.

Прощаясь, смотрит рудокоп
На солнце, как огнепоклонник.
В ближайший миг на этот скоп
Пахнет руда, дохнет покойник.

И ночь обступит. Этот лед
Ее тоски неописуем!
Так страшен, может быть, отлет
Души с последним поцелуем.

Как на разведке, чуден звук
Любой.  Ночами звуки редки.
И дико вскрикивает крюк
На промелькнувшей вагонетке.

Огарки, – а светлей костров.
Вблизи, – а чудится, верст за пять.
Росою черных катастроф
На волоса со сводов капит.

Слепая, вещая рука
Впотьмах выщупывает стенку,
Здорово дышит ли штрека,
И нет ли хриплого оттенка.

Ведь так легко пропасть, застряв,
Когда, лизнув пистон патрона,
Прольется, грянувши, затрав
По недрам гулко, похоронно.

А знаете ль, каков на цвет,
Как выйдешь, день с порога копи?
Слепит, землистый, – слова нет, –
Расплавленные капли, хлопья.

В глазах бурлят луга, как медь
В отеках белого каленья.
И шутка ль! – Надобно уметь
Не разрыдаться в исступленьи.

Как будто ты воскрес, как те –
Из допотопных зверских капищ,
И руки поднял, и с ногтей
Текучим сердцем наземь капишь.

1918

На предприятиях «Русского Угля» завершились конкурсы детского творчества